Международное объединение содействия развитию абазино-абхазского этноса «Алашара»

Состояние абазинского языка в городской среде



«Я призываю всех содействовать повсеместному признанию потенциала многоязычного образования в рамках систем образования и административного управления, в сфере культуры и в СМИ, в области торговых обменов и в киберпространстве.»

(Из выступления генерального директора ЮНЕСКО Ирины Боковой в связи с отмечавшимся 21 февраля 2017 года Международным днем родного языка).

 

Международное объединение «Алашара» провела социологическое исследование, чтобы выяснить, насколько владеют родным языком абазинские дети, живущие в Черкесске.

Опрос проводился среди школьников города, в котором проживает около трети абазин Карачаево-Черкесии, всего в школах Черкесска их учится около полутора тысяч. Абазины находятся здесь в лингвистическом меньшинстве, поэтому проблема сохранение языка тут приобретает наибольшую актуальность.

Школы, которые в больших количествах посещают ученики из аула Псыж, из опроса были исключены, т.к. стояла задача узнать состояние абазинского языка именно среди городских детей. Далее, методом случайной выборки были определены школы и классы для проведения опроса. Также заранее были определены возрастные квоты в выборке. Внутри включенных в выборку классов опрос проводился сплошной, чтобы исключить стратификацию участников опроса по уровню знания языка. Указанные действия гарантировали качественную (структурную) репрезентативность выборки. Было опрошено 112 детей, в итоге в выборку попало 75 анкет.

Опрос проводили специалисты в области абазинского языка – преподаватели языковых курсов, организованных Международным объединением «Алашара». Исследование выявило множество факторов, характеризующих состояние родного языка в среде абазинских школьников города Черкесска.

Прежде всего, нас интересовал вопрос: какова доля детей, владеющих родным языком, и в какой степени они им владеют. Причем, для максимальной объективности здесь мы опирались не на мнение респондентов, а на оценку интервьюера. Т.е. уровень владения языком оценивали не сами дети, а специалисты, проводившие опрос, в ходе личной беседы, проходившей на абазинском языке.

Полученные результаты, естественно, не были однородными, но мы разбили их на две группы:

 – скорее владеющих языком – сюда были включены дети, которые как минимум могут хотя бы частично поддерживать устную беседу на бытовые темы;

 – скорее не владеющих языком – сюда были включены те, кто совсем не знает языка, или знает его настолько слабо, что не может свои знания объединить в связную речь на какую-либо тему, соответственно – не может поддерживать устную беседу даже частично.

Иными словами, мы разделили всех респондентов на знающих и незнающих язык. Это, конечно, очень грубое разделение, ведь каждый ребенок индивидуален, и очень сложно это многообразие отразить двумя категориями, но нам пришлось это сделать, чтобы получить возможность анализировать результаты.

Уровень владения родным языком

60% респондентов языком не владеют, соответственно, 40% детей говорят на родном языке. Вот главный и очень неутешительный итог нашего исследования. Большинство абазинских детей в Черкесске не могут общаться на родном языке. Необходимы срочные шаги уже не для поддержания, а для спасения родного языка. Никакие меры в этом направлении не будут излишними.

Наше исследование показало, что семья является не просто главным источником сохранения языка, но и, пожалуй, единственным. Роль других источников – школьный курс, общение с друзьями и т.д. – оказалась ничтожно мала. Поэтому следует особо обратить внимание на использование языка в семьях наших респондентов. На это были нацелены наши вопросы.

Принято считать, что межнациональные браки – главная проблема для сохранения нашего языка, и эта тема очень часто поднимается при обсуждении главных угроз абазинского языка.

Наше исследование подтвердило это мнение: в семьях с разноязычными родителями дети действительно хуже знают язык по сравнению с детьми из «чисто» абазинских семей. Среди детей из мононациональных семей языком владеет почти половина (48%), среди детей от смешанных браков таких почти в два раза меньше (26%). При этом обращает на себя внимание то, что мононациональный состав семьи хотя и способствует лучшему сохранению языка, но совсем не гарантирует этого, ведь более половины детей из таких семей (52%) не знают языка.

Мы изучили эту тему и с другой стороны. Мы отдельно рассмотрели группу детей, не владеющих абазинским. Результат нас удивил: среди них было абсолютно равное число детей из поли- и мононациональных семей!

Стало совершенно очевидно, что мононациональные браки ни в коем случае не могут являться гарантией решения проблемы сохранения языка, как и то, что смешанные браки являются основной его угрозой.

Выяснилось также, что в 60% семей не разговаривают или только иногда разговаривают на родном языке. Абсолютное большинство детей из таких семей (78%) не владеют языком! Причем, самым примечательным стало то, что более половины (51%) этих семей мононациональные!

Таким образом, сохранение языка безусловно сконцентрировано в границах семьи, но заключается в большей степени не в национальном составе, а в отношении к языку в этой семье.

Все дети, знающие родной язык, источником своих знаний назвали семью. Что, очевидно, говорит о том, что современная школа очень плохо справляется со своей ролью в деле сохранении языка.

Сфера применения родного языка

Абсолютное большинство детей (77%) считают, что родной язык им пригодится для общения со своей семьей, родственниками. Только 15% детей считают, что абазинский язык, помимо прочего, необходим для приобщения к родной культуре (чтение художественной литературы, сказок и т.д.), и никто не назвал его инструментом для образования.

Здесь очевиден вывод: область применения абазинского языка очень заужена и однобока. Средой его «обитания» является только семья. Он практически не применяется даже для общения со сверстниками и друзьями. Такова участь языка малочисленного народа в многонациональном окружении города – на учебе, на работе, в окружении друзей и сверстников, – везде присутствуют представители других национальностей, соответственно нигде нет возможности общаться на родном языке.

Абазинский язык практически не имеет функциональной нагрузки, следовательно, он не является дополнительным конкурентным преимуществом для его носителя (как, например, английский), а напротив, становится дополнительной образовательной нагрузкой. Освоение родного языка – это не начало освоения родной культуры, а наоборот, конечная цель. Иными словами, можно сказать: на вопрос «почему нам надо знать родной язык?» – ответ очевиден, но на вопрос «для чего?» – ответа нет.

Конечно, в абазинских селах ситуация наверняка несколько иная, там абазинский используется и вне семьи, для общения с общественным окружением. Но в городе, где и проводился наш опрос, наиболее остро проявляется уязвимость малочисленных народов. Здесь только в семейном кругу можно остаться в мононациональной среде, за ее пределами практически нет мест, где абазинский может стать общим языком общения.

Функция языка по организации общения в обществе важна не только для языка, но и для самого общества. Язык развивается через общение, а общество, в свою очередь, поддерживает свое единство, а значит – и существование, с помощью непрерывного внутреннего процесса общения. Но сегодня мы вынуждены наблюдать, как абазинский язык теряет функцию языка общения внутри общества. Возникает вопрос: а существует ли вообще абазинское общество, или есть общество, где есть абазины?

Ресурсы для сохранения родного языка

Только 28% опрошенных предпринимают какие-либо специальные действия для изучения языка, 72% ничего не предпринимают, все происходит «само собой». Значит, в мобилизации общественного, национального сознания заключен большой потенциал для поддержания абазинского языка.

 - Прежде всего, мобилизация должна касаться отношения к языку в семьях. Мы должны понимать, что семья на сегодняшний день – наш главный ресурс.

- Не менее важным является развитие абазинской общественной среды. Создание абазинской ниши в общественной жизни (культурной, спортивной, молодежной и т.д.). Среди удачных примеров можно привести проводимые «Алашарой» ежегодные абазинские спортивные состязания, «Дни культуры», фестивали песен и др. Подобные мероприятия позволяют языку выйти за бытовые рамки применения и развиваться как язык общественной жизни.

- Безусловно необходимы принципиальные изменения в системе образования в сфере преподавания языка. Существующая система уже очевидно не отвечает современным вызовам и нуждается в существенной модернизации.

 - Расширение сферы применения письменного, литературного языка. Это не только учебная, художественная и детская литература, но и различные носители повседневной массовой информации (пресса, аудиозаписи, фильмы, справки, руководства, юридическая практика и т.д.).

Несложно заметить, что основной массив инструментов по развитию в не бытовой сфере «жизни» языка лежит в сфере государственного регулирования. Поэтому необходимо налаживание качественного и последовательного диалога с государственными институтами для создания наилучших предпосылок по сохранению абазинского языка.

Опрос проводили: Гаша Жирова, Любовь Урунова, Айшат Клычева.  

Научный руководитель – кандидат социологических наук Шамиль Такушинов.

Руководитель проекта – Мурат Джандаров.