Международное объединение содействия развитию абазино-абхазского этноса «Алашара»

Рыцарь абхазского искусства

Рыцарь абхазского искусства

Внук владетельного князя Абхазии, сын французской пианистки, он родился в Феодосии, работал в императорских театрах Петербурга и в парижских «русских балетах» Дягилева, а умер в Монте-Карло в пансионе для престарелых. Вся его жизнь ─ сплетение разных культур, их гармоничное соединение. Потомок абхазских князей стал настоящим рыцарем русского театрального искусства. В этом году общественность Абхазии будет отмечать 150 лет со дня рождения художника Александра Чачба Шервашидзе.

Александр Чачба (Шервашидзе) был правнуком правителя Абхазского княжества Келешбея Чачба. Шервашидзе ─ грузинская форма фамилии Чачба, утвердившаяся в письменной традиции Грузии с позднего средневековья.

Отец Александра, Константин Георгиевич, был передовых взглядов, принимал активное участие в общественной жизни, в частности, участвовал в создании первого абхазского букваря, но в 1832 году за выступления против политики царизма на Кавказе навсегда был изгнан из родных земель. Женился на дочери французского профессора Наталье Данлуа, и в декабре 1867 года у них родился сын. Родители будущего художника рано разошлись. Александр и его младший брат Владимир остались с отцом.

По замыслам Константина Георгиевича дети непременно должны были делать военную карьеру, поэтому Александр был отдан в Нижегородский пажеский корпус, в котором юноша, уже тогда лелеявший тайную страсть к искусству, учился неохотно. Смерть любимого отца и вовсе сделала для него учебу невыносимым бременем. Но тут на помощь пришел отчим, по ходатайству которого он был зачислен в Киевское реальное училище. А в 24 года Александр становится вольнослушателем в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Именно в это время Александр Шервашидзе создает свои первые картины маслом, такие как «В саду», «Ночь приближается». Талант ученика был замечен преподавателем училища Василием Поленовым, который посоветовал юноше продолжить учебу в Париже.

Благословенный город

В Париже судьба ему улыбнулась: он попал в школу известного профессора Фернана Кормона, у которого когда-то учился сам Ван Гог. «В школе Кормона главным постулатом было сохранить в творце любовь к искусству и свободу творчества, не увязывать его классическими канонами, а дать раскрыться индивидуальному таланту в полной мере, ─ рассказывает директор Государственной Национальной картинной галереи Республики Абхазия Сурам Сакания. ─ Именно там, у Кормона Александр Чачба (Шервашидзе) окончательно оформился как художник, как творец». Он изучал рисунок, живопись, композицию, анатомию, пониманию стилей и направлений.

Учителем был и сам Париж. Александр Чачба (Шервашидзе) обошел множество музеев города, сравнивая работы различных мастеров. Так формировался его художественный вкус. Еще в Париже стал писать статьи об искусстве, которые печатались в журналах «Аполлон», «Мир искусства», «Золотое руно», «Искусство» и др. В своих статьях он одним из первых высоко оценил творчество импрессионистов, Ван Гога и Сезанна. О последнем Александра Константинович писал: «Нет правды, ─ а много правд. Нет правдивого изображения жизни, ─ а прошедшее сквозь темперамент художника впечатление этой жизни».

В Париже Шервашидзе знакомится со многими молодыми русскими художниками ─ Александром Бенуа, Игорем Грабарем, Валентином Серовым и другими, он становится участником русского артистического кружка «Монпарнас». В 1906 году принял участие в выставке русских художников в Париже. Представленный французской публике «Автопортрет» имел огромный успех. «Автопортрет» был создан в очень сложное для художника время ─ вскоре после смерти сына Михаила. За эту работу Александр Константинович был принят в национальное общество художников Франции.

Императорские театры Петербурга

В конце 1906 года художник переезжает в Петербург, где становится декоратором петербургских императорских театров. Так началась новая жизнь театрального художника. Его первой работой на сцене стали декорации к опере Гуно «Фауст» для Мариинского театра. Далее последовали «Тристан и Изольда» Вагнера и «Шут Тантрис» Хардта ─ обе эти постановки ставил на сцене Александринского театра Всеволод Мейерхольд. Критики высоко оценили не только работу режиссера, но также декорации. Максимилиан Волошин назвал их «ценным историческим трудом, выполненным при серьезном изучении древних миниатюр и иллюстраций». К постановке трагедии Шекспира «Гамлет» художник создал около 105 эскизов костюмов. Причем он не просто создавал эскизы костюмов и декорации, а сам непосредственно участвовал в их создании. «Работа моя была, несмотря на то, что я был шеф этих работ, такая же физическая, как и у многих моих помощников», ─ писал художник дочери.

Его работа в театре, пожалуй, была самой плодотворной. Недаром же в большей степени он известен как театральный сценограф, а не как художник.

Две жены

Личная жизнь художника также представляет интерес, порой она даже смешивается с творчеством, как это случилось с его «Автопортретом». Еще в Париже в 1905 году Шервашидзе венчается с Екатериной Падалкой, племянницей мецената Саввы Мамонтова. Но семейная жизнь была не безоблачной. Во-первых, смерть маленького сына, а во-вторых, нужда. По свидетельству Александра Бенуа, впоследствии ставшего другом Шервашидзе, «Александр Константинович, хоть и был очень породист с виду, однако, обладая весьма скудными средствами, вел жизнь более чем скромную». Может, все это и стало причиной того, что совместная жизнь продлилась недолго. До 1915 года жена жила в Петербурге, потом в Феодосии, а с 1920 года в Сухуме, где и умерла в 1955 году.

Второй женой художника стала актриса Наталья Бутковская, происходившая из старинного петербургского дворянского рода. Начав свою сценическую жизнь в театре Комиссаржевской, она вскоре попала в «Старинный театр» молодого режиссера Николая Евреинова, где и познакомилась с Шервашидзе. Впоследствии все трое станут закадычными друзьями. При поддержке Евреинова Бутковская попробовала себя и как режиссер. Этот навык пригодился в дальнейшем, когда в Париже, живя с Шервашидзе. она ставила детские спектакли и пьесы по Тургеневу. Но делом жизни Бутковской стало издательство книг.

Бутковская и Шервашидзе прожили бок о бок всю жизнь, они вместе приезжали на родину художника в Абхазию, оба уехали по приглашению Дягилева в Париж, в начале Второй мировой войны они перебрались в относительно спокойное Монте-Карло, где Наталья Ильинична умерла в 1948 году.

Встреча с Родиной

Александр Константинович, на протяжении всей своей жизни не имевший возможности жить в Абхазии, знал о ней только по рассказам отца и родного брата Владимира, который жил в Сухуме и боролся за освобождение Абхазии от грузинских меньшевиков.

В 1918 году художник вместе с женой приезжает в Сухум, где они развернули бурную деятельность: открыли в доме Арзамасова драматическую студию для местной молодежи, в которой занятия вела сама Наталья Ильинична. В марте 1919 года по инициативе Шервашидзе в Сухуме была открыта художественная студия живописи и рисования.

Вскоре к чете присоединился их друг Николай Евреинов. Все вместе они ставили спектакли на сцене сухумского театра «Алоизи». Александр Константинович выступил тут впервые не только как декоратор и сценограф, но и как режиссер-постановщик. Так, поставленный им «Козьма Прутков» привлек огромное внимание зрителей и критики. В своих дневниках Александр Шервашидзе много размышляет о духовном возрождении своего народа. Он сотрудничал с известными абхазскими учеными и просветителями: Дмитрием Гулия, Нико Марром, Андреем Чочуа и другими.

Однако из-за конфликтов с местным властями, подвергавших гонениям абхазских родственников и друзей художника (в том числе его брата Владимира), Александру Шервашидзе с женой пришлось покинуть Абхазию. Нестор Лакоба лично, спасая художника и его семью от красного террора, провожал его в эмиграцию. И так сложилось, что именно в это время Александр Константинович получил приглашение от Дягилева работать сценографом в его «балетах» и в 1920 году уезжает с женой в Париж.

Сергей Дягилев считал Шервашидзе «неотразимым русским художником», Иван Билибин ─ «самым лучшим декоратором во всей Франции», а великий танцовщик и хореограф Сергей Лифарь ─ «непревзойденным мастером, соучастником художественно-театральной революции на Западе». Помимо Дягилева, Шервашидзе работал и для других театров в Париже, Лондоне, Брюсселе, участвовал в театральном турне по США.

Наследие

В августе 1968 года Александр Чачба (Шервашидзе) умирает в одиночестве в пансионе для престарелых в Монте-Карло, куда был помещен после того, как остался без средств к существованию. Как он писал в письмах дочери, вскоре после смерти жены, он стал все реже получать заказы, его карьера декоратора закончилась, а вместе с тем закончились и деньги. В последние годы жизни мечтал о возвращении на родину, но ему не суждено было вновь увидеть родные берега.

Зато на родину прибыли пятьсот работ, завещанных Абхазии автором. Сегодня в Государственной национальной картинной галерее Абхазии находятся около 220 работ художника, остальные остались в Грузии. Также работы Александра Чачба (Шервашидзе) хранятся в Государственной Санкт-Петербургской театральной библиотеке и Государственном центральном театральном музее имени Бахрушина, в частных коллекциях.

Художник, так любивший свою родину, но никогда не имевший возможности жить в ней, все-таки обрел покой в Абхазии, когда в мае 1985 года его прах привезли с русского кладбища в Ницце и 12 мая в торжественной обстановке перезахоронили в Сухуме. Удивительно, что последние километры – по морю – прах Александра Константиновича в Абхазию доставляли на катере «Нестор Лакоба».

Уже известно, что по случаю 150-летия художника готовится большая выставка его работ, и желающих взглянуть на эту великолепную коллекцию картин очень много, потому уже сейчас можно с уверенностью сказать, что это одно из самых ожидаемых культурных событий года.

При написании статьи использованы материалы Б.М.Аджинджала, посвященные жизни и творчестве Александра Чачба (Шервашидзе)